« Здравствуйте, юные леди!..»
… Галантное и слегка старомодное приветствие смущало закомплексованных подростков. Но больше никто нас – и вправду юных, и вправду леди – так не называл, а потому та детская неловкость осталась славным воспоминанием: лето, дача... И человек, сидящий в тени старой вишни.
Неизменный виновник нашего смущения. Прошло лет пятнадцать. Мы давно перестали смущаться и познакомились поближе, подружились даже. «Юные леди» оказались лишь краешком творческого полотна – стихотворений, сказок, новелл. Я читаю их с удовольствием. Многие перечитываю. Потому что в них все по-настоящему: добро доброе, зло злое, а герои достойны любви героинь. Знакомьтесь, автор и «смущатель», «человек под вишней» – Юрий Пупышев.

- Здравствуйте, юная леди.
- Привет, Юра. Давай начнем вот с чего. С тех пор как я впервые прочитала твои сказки, меня занимает вопрос: как формировалась так четко очерченная в твоих произведениях система «хорошее—плохое», твоя система ценностей, которая прослеживается в каждом рассказе, в романах, даже в стихотворениях? Как вообще формировалось твое отношение к жизни?
- Трудно. В схватке с комплексами, с иллюзиями, будто моя болезнь что-то определяет. С обидами на жизнь и с осознанием того, что обижаться стоит только на себя. Мои мудрые родители дали парализованному ребенку столько свободы, что до сих пор удивляюсь!
Друзья стали требовать соответственно этой свободе. Все ошибки и обиды были моими ошибками и обидами. Когда я наконец это понял, стало ясно, что свобода моих героев – это моя свобода.
- Твои лирические герои – это ты?
- Увы, до них мне далеко, хотя в каждом герое что-то есть от автора, даже в отрицательных.
- Тогда откуда ты берешь их?
- Из мира, где хотелось бы быть. Из судьбы моих родителей. Иногда списываю с людей, которые меня окружают и которых порой «окружаю» я. А потом… Просто хочется, чтобы они были сильными, умными, добрыми и даже в любви – что очень трудно – были свободны. Примерно так.
- А как ты начал писать?
- Сначала меня долго уговаривали. А потом… Было так много всего в жизни, даже смерть. И тогда я понял, что свободен и должен отдать то, что накопил. И внутренние неясные образы, мысли, герои вышли на бумагу и зажили – надеюсь – своей жизнью. А еще исчез страх перед жизнью, перед смертью, перед тем, что внутри бродит. Перед белым листом бумаги. Перед любовью.
- Было страшно?..
- …Безумно. Страшно, обидно, потому что наивно полагал, что любовь может быть только взаимной… Теперь я знаю просто, что она есть, она моя и она – творит!
- Ты воспринимаешь критику своего творчества?
- Она важна и нужна. Ты же сама меня регулярно критикуешь. Склоняя голову, я говорю: «Ты права…» Я исправляю ошибки, насколько это возможно. Меня вообще много и жестоко критиковали. Иногда не уступаю. Чаще принимаю к сведению.
- А что важнее – признание «широких масс» или оценка близких, друзей? Для кого ты пишешь? Для кого хотел бы писать?
- Вечный вопрос. Признание – это деньги. Они нужны. На инвалидную пенсию не разживешься. Но, видимо, есть определенный рубеж, который я не перешагну даже во имя признания.
- Какой?
- Упрощать заведомо сложные вещи, делая их «доступнее» читателю.
- И что дальше?..
- Впереди вечность и масса работы. А падать - крылья мешают.
Приходится летать. Главное – страха нет совсем, зато ощущения, что многое можешь, – все больше и больше. Вот только маму иногда жалко.
- У твоего творчества есть цель?
- Отдаю долги. Сражаюсь за то, что считаю правильным, справедливым. Живу так, как хотел бы, если бы не болезнь. Впрочем, болезнь – это ерунда. Нет, это, конечно, тяжело физически, трудно, непросто, но… все-таки не главное. Главное – то, что делаешь, любишь. Пишешь о любви. Маме – самой главной женщине, подругам любимым – большим и маленьким девочкам. Пишешь сказки, стихи, романы… И тогда такой «пустяк», как ДЦП, отступает на второй план. Остается звездное небо, шум леса, блеск глаз тех, кому читаешь свои стихи. И любовь. С ощущением (иллюзией?) необходимости людям. Возможно, Бог пока еще говорит, что это хорошо…
- Этого «хорошо» достаточно в твоей жизни?
- Даже больше, чем кажется. Вот ты пришла – и хорошо.
- Спасибо.
- Я серьезно. Мне мое «хорошо» еще отрабатывать и отрабатывать. Родители подарили мне тепло семьи и любви. И огромный мир. Покойный отец на «жигуленке» провез меня, юного, от Карпат до Кавказа, через Крым по украинским степям. И есть место, куда хочется вернуться всегда, даже из Минска, из городской квартиры, – Крыжовка!.. Там так легко летается! Там звезды ближе. Там я нашел своих старых друзей, там живет моя новая дружба. Она в моей жизни непрерывна, как и любовь. А жизнь… Уж я - то знаю, юная леди, что в 46 она только начинается…

	* * *
Падают листья на ладони, 
Словом о любви и грусти. 
Мы их языка не помним.
Но и любовь не отпустим.

Золотом вина молодого,
Жизнь, закат листопада, красит.
Миновало лето шальное.
Там веселья, радости, хватит.

Там остались: огня пляска
И любовь, весёлые споры.
А ещё нежданная ласка, 
От  которой   отступило  горе.

А теперь я листья читаю,
Отдаю их ветру вольному.
Ничего, в них не понимаю,
Ощущаю будущее тёмное….

Вспоминаю улыбки жемчужные,
Что, так радуют. И ещё смех!!
Может быть, найду слова нужные,
И скажу, неожиданно для всех.

	* * *
Я не верю! Я просто знаю!!
О творящем, любовью, Боге,
Он творит не подчиняя.
И шалит, иногда немного.

Он смеётся, грустит и плачет.
Неудачи случаются тоже.
Но он любит свои неудачи!
Мы с тобой неудача Божья!

	* * *
Мне нечего тебе сказать.
Ни в  утешенье- оправданье.
Я знаю трудно мне давать
Любовь и,  дружески, вниманье.. 

Легко жизнь путают следы.
И путь ко мне, так стороною!
От быстрой деловой езды.
Чего там. От себя не скрою.

А даже, если по пути?
Но завернуть так трудно.…
От суеты-то, отойти….
И речь моя занудна.

Мне нечего о себе сказать 
Ни в утешенье, ни в участье.
Я попробую, лишь, доказать.
Себе, что стоит встречи- счастья.
 
	* * *
Все  ещё весело любить и жить.
Всё ещё моду  словом ворожить.
Всё ещё готов женщине служить.
Хоть давно пора голову  сложить

	* * *
А я живу в тени деревьев.
Душа моя в тени любви.
Что будет всё, лишь позови
  
А жизнь как тропка под ногами.
Живёт,  извилиста,  в цветах!
Смеются те, кто бродят с нами,
Им, как и нам,  не нужен страх.

А вдалеке зима сверкает 
Во льдах зеркальных и снегах.   
И вьюга тропку заметает.
И смерть несётся на конках.

И всё не страшно.  Но прекрасно.
Блистателен любой конец.
В заре холодной, яркой,  красной
Сверкает гибельный венец?
  
А тропке? А тропке снова виться!
Весной  сметает   зимний  прах!
И можно будет вновь влюбиться!
И никому не нужен страх!

	* * *
Зимние  ветры режут глаза
Не было лету дороги   назад!
Скальды от скальдов это узнали.
В рунах старинных нам рассказали.

Море стальное бьётся о скалы.
Было иное! Но  ты пожелала,
Ради любви не расстаться  со мной!

Было,  и  нет! И былое не в счёт!
Северным ветром время  течёт.
Ветры уносят сомнения и ложь.
Трудно бывает. Ну что же? Ну  что ж?..
	2
Дальние  страны?
Битвы? Почёт?
Смерть, над  волнами, прах разнесёт.
Лодку, которую  ветер несёт…
Северный  ветер!  Море в глаза…. 

Штормовой вечер. Море и страх.
Можно родиться. Чтоб умереть.
Можно пробиться, Чтобы    посметь.
И не забыться. Любовью! Сквозь смерть!
	3
Я тебе многого не рассказал.
Ветер весёлую песню прервал.
Тихое море на скалы не скачет.
Но в тишине наши дети, лишь плачут.

Море тяжёлое, снова в гранит!
Слава героя, судьбою манит...
Стань моим морем, судьбой, тишиной.
И разберёшься: со мной? Не со мной?

Что было, нужно тебе рассказал.
Что-то северный ветер порвал.
Что-то укрыла твоя тишина.
Ты захотела остаться одна.

Море  несёт на себе корабли.
Где-то причалят они у земли.
Слёзы мои  от волны и вина
Ты отпустила меня. Ты   одна.
	4
Там на чужбине. Давали вино
Там, серебром, за отвагу почёт
Шрамов уродство,  как бы не в счёт.

Я возвратился к родному причалу.
Ведь мне приснилось,   что   ты закричала
Суета подвига,  там, вновь и вновь,
В северном ветре не мёрзнет любовь.

Викингов северный ветер рождает!
Множество сказок тебя ожидает.
Белое время уносится в даль.
Море холодное смоет печаль…
	5
Тысячу лет скрыт под гранит
 Где-то,  православный   меч лежит.
И, на века,  позабыт.

Море стальное гулко звенит.
Новым походом манит и манит.
Воин! Неужто . тебе всё равно,
Что в твоём кубке? Вода?  Иль вино?

И я молчанием не отвечал.
Мысль  обнажал, как  острый кинжал
Ты не ответив. Осталась одна.
Бросив меня с кубком вина…

А под скалою таится клинок.
Время ему не отмеряло срок.
А что судьба?  любовь иль война?
Что мне налил? Воды иль вина?

Северный ветер гранит холодит.
Тот,  который  мечом лежит.
Я не  хочу убивать. Умирать
Славу, в бою, опять добывать.
	6
северный ветер нам не простит.
Сердце синицею бьётся в руке.
Море стальное  слезами грусти.
Самое нежное слово: "прости".

Только меня к нам подпусти.
Только сомненью сил не давай
Только в любви не замирай
Только люби! Не замирай….

Мальчик смеётся от блеска  клинка.
Смерть на войне глупа и легка.
Жизнь, среди боя, течёт как река.
Не широка. Мутна и мелка…

А потому не таись от меня,
Лживые мысли в молчанье манят
Там в тишине,  не имеющей дна 
Будешь одна, совершенно  одна. 
	7
Я был один  - сам себе господин.    
Холодно было, до ранних седин..
        Тихо, до озверелого страх. 
Было жестоко. До смертельного взмаха.

Громко, во снах, я от страха кричал
Северный ветер меня воспитал.
Жизнь вся в крови. Вокруг идёт бой.
Хочешь, я, снова, стану собой?

И в тишине.  В  квартире на дне.
Сказку расскажут  тебе обо мне.
Чтобы ты многое, разом узнала. 
Чтоб не боялась, чтобы всё знала. 
Надо покой в душе отыскать.
Чисто, легко её приласкать.
Весело, звонко, смешному, смеяться,
И не мечтать о любви. Отдаваться!

Тихим и  чистым  истоком  её,
Не опасаясь поймать остриё.
Стрел что отлиты  из чистого света
Богу-мальчишке! Богом-поэтом!

	* * *
Протянем  друг другу руки,
Лишаясь скуки и стыда
На долгие  мгновения и года,
По прихоти и иль докуки,
На долго, быть может, навсегда,
Ломая пошлости не нужные законы,
Мы радугу  воздвигаем из судеб и тел,
И душами  соприкасаемся  томно…
  Ты этого хотела? Я хотел.
  Вплести в свои желанья  нежность страсти
И  пузырьки  шампанские миров,
И соучастие, в участье,
Где всё поверхности шаров!
И нет прямых решений, линий
А всё - проникновенье  и уход,
Который чтобы  вновь вернуться!
Чтоб вновь войти!
В  изысканном  страдании  изогнуться,
И выход  не  найти,
Когда всё - вход.

И нечему,  с чем не сравниться
Коль всё в творенье  и мечте,
И хочется, лишь удивиться
В падении  иль в высоте,
Где ты и я, едва мерцаем…
Но об ином, уже мечтаем!

	* * *
	Ю.П.17 сентября.2002 г.
Приучить человека к любви,
Приручить на  сезон и бросить.
Как это ты не назови…
Мне не нужно уметь пророчить.

И не нужно орбиты звёзд
Исчислять до седьмого знака,
Что бы узнать на душе мороз
И поэтому незачем плавать.

Из кусочков разбитых сердец
Отливают тяжёлые пули.
Мирной жизни приходит конец.
Где влюблённые оттолкнулись.

Но не тратьте пустые  слова.
Объясняя чужие несчастья
Ведь любовь, всё равно права
И в сочувствии, и в соучастии.

Быть любимыми все хотят.
И миссии, боги. Пророки.
Не любимые тоже не спят,
По ночам, они одиноки…

	* * *
Прямые улицы меня не радуют.
Они стремятся нас обокрасть,
Домами, плотно мозг обкладывают,
Так, чтобы сознанию не упасть.

И только  радость или страсть.
От новых  встреч  и объятий
 Помогут мне снова стать.
    И жизни легче отдаваться.

Тропа лесная водит мысль
В толпе деревьев, по извиву,
Уму велев: "Ну удивись!" 
Всему волшебному, что живо.

И красоте твоей лесной,
Что колдовством ещё зовётся.
Что женской магией зовётся.
Глаза блестят и волосы вьются
Прикоснове6ние, как зной…

Но выжить, как-то удаётся,
На тропке вьющейся лесной.
Когда любовь, вокруг смеётся,
Нас приведя опять домой.

	* * *
Все перемены пугают нещадно,
В худшую, в лучшую сторону ли?
Это решать обязательно надо
Чтобы остаться на лике Земли.

От напряжения дрогнули струны
Душ и сердец. Вырывается крик:
- Разве могли мы когда-то подумать?!
Думать всегда надо, вы не могли,

Партии, армии, вечно солдаты,
Битва, сражение, что не возьми!
Вы-то, конечно же, не виноваты,
Надо попробовать побыть и людьми.

	* * *
Мне нечего себе сказать,
Ни в утешенье, оправданье.
О том как трудно мне  давать
Любовь и даже состраданье,

Жизнь легко путает следы
А путь ко мне. Так стороною.
От быстрой деловой езды,
Чего там! От себя не скрою.

И даже если по пути! 
То завернуть так трудно,
От суеты - то отойти,
Что слушать речь занудную.

Мне нечего себе сказать
Ни в утешенье ни в участье,
Что я достоин встречи счастья.

	* * *
Я напишу. Всё что может случиться.
Всё что вовсе не произойдёт
Но не напрасно солнце лучится,
Ведь со временем всё пройдёт.

Не хочу лишь останавливаться,
Одной лишь стороной монеты лежать,
Чтобы собой когда-то стать.

Красным вином отдаю поцелую
Слеза - как море: чиста, солена
Ты улыбнулась навскидку, вслепую!
Попала! Душа ведь обнажена.

Всё что случилось записано ,
В берег бьёт морская волна,
Судьбы моей звёзды рыскают,
Жизнь только в любви нужна.

	* * *
Я не хочу быть хорошим дядей,
Хочу просто быть любимым! Папой!
Скорее всего нельзя не  надо!
Кто там сердца снимает лапой!

Уже не верю что не достоин,
Хотя всё знаю, не хуже вас
Но я упорно ломаю устои! Ещё раз!
Любые устои! Ещё раз! Ещё раз!

Сердце трепещет в холодной лапе,
                              трепещет
Бьётся мне в помощь! И не остыло.
   Храм судьбы гранитный, в трещинах
Рухнет! Спросят :"А что это было?"

И сердце пусть потом остановится!
Не будет лучше, чем в миг победы!
А вдруг из обломков домик сложится?
И в нём ты меня накормишь обедом?

Что обретаю ? что теряю ?
Вступаю в новую любовь,
Всё знаю - ничего не знаю,
Всё ново - и ничего не ново.

Судьбы удары забываю,
Зачем их помнить и кому?
Я правила все разрешаю
И потому ещё живу…

	* * *
Тих переход
В Новый год
Кто поймёт
Кто идёт?

Снежный пух
Пробелеет -
Всё весна одолеет.

Робкий взгляд
Заблестит.
И душа закипит.

И родится заря!
И всё будет не зря,
Ветер прах унесёт,
И любовь принесёт.

И звезда засверкает,
А вино заиграет,
Прозвучат слова
Что любовь не нова.

	* * *
Пусть мгновенное,
Но памятью вечное.
В слове  нетленное,
В миру - бесконечное.
Среди ненастья -
Солнышко вечное!

	* * *
На белом снегу
Пишу как могу,
Чётким почерком
Птичьим росчерком.

По белым листам
То тут и там
Буквы повисли
Кусками мысли.

Прочтёшь,
Поймёшь,
Очнёшься,
Легко улыбнёшься.

А белый порошок-
Тает снег.
Часы  "на посошок"
Ускоряют бег.

Снег-песок,
В часах тает,
В душе голосок
Песни напевает.

А от куполов- 
Звон колоколов,
Просим Бога
Часто, много.

А он не исполняет
Потому что знает,
Что всё исполнено,
И узаконено.

	* * *
Не бойтесь отдавать-
Окупятся все траты.
Ах , как будет всё сверкать!
Там, попадёшь куда ты!

И все мечты, давно,
Исполнены  и ждут!
Всё сказано.Одно!
А люди ждут и ждут.

И выпито вино
И розданы хлеба,
Всё прощено давно,
Бог произносит "Да".

	* * *
Падают листья на ладони,
Письмами о любви и грусти,
Эти древние знаки не вспомним,
Но любовь от себя  не отпустим.

Золотой  как  вино молодое,
Нас закат листопада окрасит,
Миновало лето шальное
Где веселья и радости хватит.

Там огня весёлая пляска,
И любовь  и азартные споры.
Там была нежданная ласка
От которой отступает горе.

А теперь я листья читаю
Отдавая их ветру вольному,
Ничего ещё не понимая,
Отпускаю грядущее тёмное.

Вспоминаю улыбки жемчужные,
Что так радует как и смех,
Может быть найду слова нужные
И скажу их нежданно для всех.

	* * *
Я не верю, но точно знаю
О творящем  любовью  Боге:
Он творит не подчиняя,
Но шалит иногда немного.

Бог смеётся, грустит и плачет,
Неудачи случаются тоже,
Как он любит свои неудачи!
Мы с тобою - ошибки Божьи.

	* * *
А я живу в тени деревьев,
Душа моя в тени любви.
Ещё живёт во мне  доверье
Это будет всё - лишь позови!

А жизнь  как тропка под ногами,
Жива извилиста  в цветах,
Смеются те, что бродят с нами,
Ни им, ни нам не нужен смех.

Там далеко зима сверкает,
Блистателен любой конец.
В заре холодной, яркой, красной,
Сверкает гибельный  венец.

А тропка? Тропке снова виться!
Зима смывает зимний прах!
И можно будет опять влюбиться!
И никому не нужен страх.

	* * *
Тонкий букет отравы 
У моего вина,
Вы правы, конечно правы!
Желанней чужая жена.

Скошены дикие травы
И свалены на сеновал
Вы были прекрасны и правы,
Когда я вас целовал.

Зеркало в тонкой оправе,
Разбитое, я  не собрал,
Вы были, конечно, правы…
Вдали а я - умирал.